Почему одни люди справляются с трудностями, а другие нет, и можно ли стать «стрессоустойчивой»: объясняет нейропсихолог


Приблизительное время чтения: 5 минут(ы)

Теги: Психология личности восстановление от стресса

Getty Images

Ты наверняка замечала: одного человека внезапное сокращение на работе выбивает из колеи на полгода, а другой уже через неделю строит новый план. Кто-то после ссоры прокручивает разговор в голове до утра, а кто-то выдыхает и идет спокойно спать.

Дело не в «силе характера» и не в том, что одни слабые, а другие – «стойкие оловянные солдатики». За этой способностью стоят конкретные настройки мозга. И хорошая новость в том, что часть из них поддается тренировке. Как это сделать, нам рассказала Анастасия Родина – клинический психолог, нейропсихолог со стажем более 10 лет.

АнастасияРодина Клинический психолог, нейрофизиолог Тг-канал

Пульт управления стрессом

Важную роль в нашей способности справляться с трудностями играет префронтальная кора (ПФК). Эта область мозга, расположенная в лобных долях, отвечает за высшие когнитивные функции: планирование, принятие решений, контроль импульсов и, что особенно важно, за эмоциональную регуляцию. У людей с хорошо развитой и эффективно функционирующей ПФК лучше развиты механизмы подавления негативных эмоций, таких как страх и тревога, что позволяет им сохранять спокойствие и трезвость суждений в стрессовых ситуациях.

Продолжение ниже Видео Смотреть еще Продолжение

Но префронтальную кору не стоит рассматривать как монолитную конструкцию. У людей, которые успешно справляются с неприятностями, более активна вентролатеральная часть ПФК – область, отвечающая за когнитивную переоценку. Проще говоря, устойчивый человек не просто «терпит» неприятность, а мысленно переформулирует ее: «это не катастрофа, а задача», «я уже проходил через похожее».

Вентромедиальная часть ПФК в этот момент помогает удерживать ощущение собственной ценности – самоутверждение («со мной это не потому, что я плохой»). А когда человек находит в произошедшем смысл, пусть даже неприятный, в мозге снижается активность сети пассивного режима, которая отвечает за бесконечное самокопание. Так что если ты в стрессе пытаешься честно ответить себе «чему меня это учит», ты буквально задействуешь те же участки мозга, что и люди с высокой устойчивостью.

Мозг как пластилин

Другой важный фактор – гибкость нейронных сетей. Наш мозг обладает нейропластичностью, то есть способностью изменяться и перестраиваться под влиянием опыта. Люди, которые активно развивают свои навыки, учатся новому и не боятся выходить из зоны комфорта, формируют более устойчивые и адаптивные нейронные связи. Это позволяет им быстрее находить нестандартные решения проблем и легче приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.

Исследования показывают: всего 8 недель регулярной практики осознанности дают измеримые изменения – плотность серого вещества в ПФК растет, а в миндалевидном теле, которое первым «включает» тревогу, снижается.

Причем «перепрошить» мозг можно и самыми простыми действиями. Глубокое дыхание через нос в течение минуты несколько раз в день тренирует те же сигнальные пути, что и медитация. Они становятся «шире» и срабатывают быстрее, когда тебя накрывает. Сон и физическая активность работают так же: они буквально дают мозгу ресурс для перестройки, а не только «отдых». Так что устойчивость — это во многом навык: чем чаще ты тренируешь возвращение в спокойствие, тем прочнее становятся соответствующие связи.

Getty Images

Дофамин: это не про удовольствие, а про топливо

Нельзя не упомянуть и роль системы вознаграждения мозга. Активность дофаминергической системы, связанной с ощущением удовольствия и мотивацией, играет важную роль. Люди, которые видят в преодолении трудностей не только стресс, но и возможность для роста и получения удовлетворения от достигнутого, имеют преимущество. Их мозг «заряжается» позитивной обратной связью, подталкивая к дальнейшим усилиям.

Однако с дофамином не все так просто, как кажется. Один и тот же нейромедиатор может вести к разным исходам в зависимости от того, куда уходит сигнал. Хронический стресс, который активирует дофаминовые нейроны, идущие к прилежащему ядру, повышает уязвимость к стрессу. А вот дофаминовый сигнал, направленный в медиальную ПФК в момент острого переживания, наоборот, формирует устойчивость.

Разница – в контексте: если ты воспринимаешь стресс как угрозу, который «сейчас меня сломает», включается один путь. Если как вызов, с которым можно справиться, – другой. То, как ты интерпретируешь событие, буквально решает, какой дофаминовый маршрут сработает.

Что нельзя изменить, но можно учесть

Наконец, стрессоустойчивость человека во многом определяется его генетической предрасположенностью и ранним опытом. Травмы или хронический стресс в ранние годы могут привести к нарушениям в работе гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, отвечающей за реакцию на негативные события, делая человека более уязвимым к их последствиям во взрослой жизни.

Детский опыт и генетика действительно могут частично объяснить, почему только некоторые люди после тяжелых ситуаций «собирают» психологические ресурсы, а не разрушаются. Ранний стресс оставляет химические «пометки» на ДНК, которые меняют чувствительность HPA-оси на десятилетия вперед. Но это не приговор. Та же пластичность, которая делает мозг малыша уязвимым, во взрослом возрасте работает в обратную сторону: опыт безопасных отношений, терапия, освоение навыков регуляции постепенно меняют настройки оси.

Способность справляться с трудностями – это сложный комплексный процесс, в основе которого лежат особенности функционирования различных отделов мозга, их пластичность и индивидуальная предрасположенность. Понимание этих нейрофизиологических механизмов позволяет каждому из нас развивать стрессоустойчивость и видеть в неудаче не поражение, а возможность.

Еще больше интересных материалов — в нашем телеграм-канале!

Источник


Похожие записи

Добавить комментарий